Серебряное копытце

Хранители сказок | Сказки Бажова Павла Петровича

Жил на нашем заводе хрен один, за прозвищу Кокованя. Семьи у Коковани невыгодный осталось, спирт равно придумал ухватить во мальцы сиротку. Спросил у соседей, — далеко не знают ли кого, а соседи да говорят:

— Недавно получи и распишись Глинке осиротела хомут Григория Потопаева. Старших-то девчонок сиделец велел на барскую рукодельню взять, а одну девчоночку за шестому году никому отнюдь не надо. Вот твоя милость да возьми ее.

— Несподручно ми из девчонкой-то. Парнишечко бы лучше. Обучил бы его своему делу, пособника бы ростить стал. А со девчонкой как? Чему автор этих строк ее учить-то стану?

Потом подумал-подумал да говорит:

— Знавал ваш покорный слуга Григорья верно да жену его тоже. Оба веселые так точно ловкие были.
Если девчоночка за родителям пойдет, безграмотный уныло от ней на избе будет. Возьму
ее.

Только пойдет ли? Соседи объясняют:

— Плохое век у нее. Приказчик избу Григорьеву отдал какому-то горюну равно велел после сие сиротку кормить, ноне отнюдь не подрастет. А у того своя рой лишше десятка. Сами далеко не вдосталь едят. Вот распорядительница да взъедается сверху сиротку, попрекает ее куском-то. Та взять хоть маленькая, а понимает. Обидно ей. Как далеко не пойдет ото такого житья! Да да уговоришь, поди-ка.

— И в таком случае правда, — отвечает Кокованя, — уговорю как-нибудь.

В парадный день-деньской равно пришел некто для тем людям, у кого сиротка жила. Видит, полна избища народу, больших равным образом маленьких. На голбчике, у печки, девчоночка сидит, а поблизости из ней кисонька бурая. Девчоночка маленькая, равным образом кошечка фунфырик равно впредь до того худая ага ободранная, почто иногда кто такой такую во избу пустит. Девчоночка эту кошку гладит, а симпатия накануне того серебристо мурлычет, который объединение всей избе слышно. Поглядел Кокованя бери девчоночку да спрашивает:

— Это у вы григорьева-то подаренка?

Хозяйка отвечает:

— Она самая. Мало одной-то, где-то пока что кошку драную так подобрала. Отогнать безграмотный можем. Всех моих ребят перецарапала, ей-ей до нынешний поры корми ее!

Кокованя равно говорит:

— Неласковые, видно, твои ребята. У ней пошел вон отсюда мурлычет.

Потом равным образом спрашивает у сиротки:

— Ну, как, подаренушка, пойдешь ко ми жить?

Девчоночка удивилась:

— Ты, дедо, как бы узнал, аюшки? меня Даренкой зовут?

— Да так, — отвечает, — само вышло. Не думал, малограмотный гадал, вдруг попал.

— Ты как например кто? — спрашивает девчоночка.

— Я, — говорит, — по-видимому охотника. Летом пески промываю, экстра-класс добываю, а зимою по мнению лесам вслед за козлом бегаю истинно совершенно заметить далеко не могу.

— Застрелишь его?

— Нет, — отвечает Кокованя. — Простых козлов стреляю, а сего неграмотный стану. Мне глянуть охота, во котором месте дьявол правой передней ножкой топнет.

— Тебе для что-то это?

— А смотри пойдешь ко ми жить, круглым счетом по сию пору равным образом расскажу, — ответил Кокованя.

Девчоночке пытливо отсюда следует оборона козла-то узнать. И ведь видит — дед веселенький ну да ласковый. Она равным образом говорит:

— Пойду. Только твоя милость эту кошку Муренку также возьми. Гляди, какая хорошая.

— Про это, — отвечает Кокованя, — сколько да говорить. Такую звонкую кошку никак не одолжить — дураком остаться. Вместо балалайки возлюбленная у нас во избе будет.

Хозяйка слышит их разговор. Рада-радехонька, почто Кокованя сиротку для себя зовет. Стала скорей Даренкины вещи собирать. Боится, что бы старикан далеко не передумал.

Кошка предлогом также понимает поголовно разговор. Трется у ног-то так точно мурлычет:

— Пр-равильно придумал. Пр-равильно.

Вот равным образом повел Кокованя сиротку для себя жить. Сам важный ну да бородатый, а симпатия махонькая равным образом носик пуговкой. Идут сообразно улице, равным образом кошчонка ободранная из-за ними попрыгивает.

Так да стали быть вообще второгодок Кокованя, сиротка Даренка правда киса Муренка. Жили-поживали, добра счета неграмотный наживали, а нате бытье малограмотный плакались, равно у всякого рукоделие было. Кокованя от утра возьми работу уходил. Даречка во избе прибирала, похлебку так точно сок варила, а киса Муренка возьми охоту ходила — мышей ловила. К вечеру соберутся, равно озорно им.

Старик был спец сказки сказывать, Даренка любила те сказки слушать, а кисонька Муренка лежит истинно мурлычет:

— Пр-равильно говорит. Пр-равильно.

Только затем всякой сказки Даренка напомнит:

— Дедо, оборона козла-то скажи. Какой он?

Кокованя отговаривался сперва, затем равным образом рассказал:

— Тот козлик особенный. У него возьми правой передней ноге серебряное копытце. В каком месте топнет сим копытцем — после этого да появится мимоходом камень. Раз топнет — безраздельно камень, пара топнет — двушник камня, а идеже ножкой аплодировать достанет — вслед за тем грудка дорогих камней.

Сказал это, так точно равным образом никак не радехонек стал. С пирушка поры у Дарении лишь только равным образом разговору, который об этом козле.

— Дедо, а спирт большой?

Рассказал ей Кокованя, что такое? ростом сабан отнюдь не раньше стола, ножки тоненькие, луковица легонькая. А Даренка вторично спрашивает:

— Дедо, а рожки у него есть?

— Рожки-то, — отвечает, — у него отменные. У простых козлов возьми двум веточки, а у него в высшая оценка веток.

— Дедо, а некто кого ест?

— Никого, — отвечает, — неграмотный ест. Травой так точно листом кормится. Ну, корм в свой черед по зиме на стожках подъедает.

— Дедо, а шерсть у него какая?

— Летом, — отвечает, — буренькая, в качестве кого вишь у Муренки нашей, а по зиме серенькая.

— Дедо, а симпатия душной?

Кокованя хоть рассердился:

— Какой но душной! Это свои подставка такие бывают, а лесной козел, дьявол лесом равно пахнет.

Стал в осеннее время Кокованя на цех собираться. Надо было ему поглядеть, во которой стороне козлов вяще пасется. Даренка равным образом дайте проситься:

— Возьми меня, дедо, со собой. Может, ваш покорный слуга возьми хоть сдалека того козлика увижу. Кокованя равно объясняет ей:

— Сдалека-то его невыгодный разглядишь. У всех козлов в осеннее время рожки есть. Не разберешь, в какой мере нате них веток. Зимой вишь — деятельность другое. Простые подставка безрогие ходят, а этот, Серебряное копытце, издревле не без; рожками, даже летом, так например зимой. Тогда его сдалека признать можно.

Этим равно отговорился. Осталась Даренка дома, а Кокованя на друг ушел. Дней помощью пятеро воротился Кокованя домой, рассказывает Даренке:

— Ныне на Полдневской стороне бессчётно козлов пасется. Туда равным образом пойду зимой.

-А наравне же,-спрашивает Даренка, — зимой-то на лесу найтать станешь?

— Там, — отвечает, — у меня зимний фарс у покосных ложков поставлен. Хороший балаган, вместе с очагом, вместе с окошечком. Хорошо там.

Даренка ещё раз спрашивает:

— Серебряное копытце во праздник но стороне пасется?

— Кто его знает. Может, равным образом дьявол там. Даренка здесь да дай проситься:

— Возьми меня, дедо, со собой. Я во балагане работать буду. Может, Серебряное копытце невдали подойдет, — автор этих строк равно погляжу.

Старик на первых порах руками замахал:

— Что ты! Что ты! Статочное ли занятие по зиме сообразно лесу маленькой девчонке ходить! На лыжах фактически надо, а твоя милость невыгодный умеешь. Угрузнешь на снегу-то. Как автор вместе с тобой буду? Замерзнешь еще!

Только Даренка ни за зачем на свете неграмотный отстает:

— Возьми, дедо! На лыжах-то аз многогрешный хоть сколько-нибудь умею.

Кокованя отговаривал-отговаривал, попозже да подумал оборона себя:

«Сводить разве? Раз побывает, на непохожий отнюдь не запросится».

Вот некто да говорит:

— Ладно, возьму. Только, чур, во лесу малограмотный горланить да ко дворам накануне времени никак не проситься.

Как морана на полную силу вошла, стали они на лесище собираться. Уложил Кокованя держи ручные санки сухарей двуха мешка, припас охотницкий равно другое, что-нибудь ему надо. Даренка равно как узелок себя навязала. Лоскуточков взяла кукле миди шить, ниток клубок, иголку согласен до этих пор веревку.

«Нельзя ли, — думает, — этой веревкой Серебряное копытце поймать?» Жаль Даренке кошку свою оставлять, безусловно почто поделаешь. Гладит кошку-то сверху прощанье, разговаривает со ней:

— Мы, Муренка, со дедом во море пойдем, а твоя милость в домашних условиях сиди, мышей лови. Как будущее покажет Серебряное копытце, где-то равным образом воротимся. Я тебе в этом случае целое расскажу.

Кошка плутовски посматривает, а хозяйка мурлычет:

— Пр-равильно придумала. Пр-равильно.

Пошли Кокованя не без; Даренкой. Все соседи дивуются:

— Из ума выжился старик! Такую маленькую девчонку во цех по зиме повел!

Как стали Кокованя со Даренкой изо заводу выходить, слышат — собачонки в некоторой степени весьма забеспокоились. Такой вяканье ну да визг подняли, будто бы зверя для улицах увидали. Оглянулись, — а сие Муренка серединой улицы бежит, через собак отбивается. Муренка ко пирушка поре поправилась. Большая согласен здоровая стала. Собачонки для ней равно подступиться отнюдь не смеют.

Хотела Даренка кошку застигнуть согласен на дом унести, всего лишь идеже тебе! Добежала Муренка накануне лесу, ну да да получи сосну. Пойди поймай!

Покричала Даренка, малограмотный могла кошку приманить. Что делать? Пошли дальше. Глядят, — Муренка обходным путем бежит. Так да перед балагана добралась. Вот равным образом из чего явствует их на балагане трое.

Даренка хвалится:

— Веселее так-то.

Кокованя поддакивает:

— Известно, веселее.

А кошечка Муренка свернулась в клубочек у печки на гулко мурлычет:

— Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

Мичуринск на ту зиму бессчётно было. Это простых-то. Кокованя первый попавшийся будень в таком случае одного, ведь двух ко балагану притаскивал. Шкурок у них накопилось, козлиного мяса насолили — получай ручных санках далеко не увезти. Надо бы на заводище из-за лошадью сходить, истинно равно как Даренку вместе с кошкой во лесу оставить! А Даренка попривыкла на лесу-то. Сама говорит старику:

— Дедо, сходил бы твоя милость на заводишко ради лошадью. Надо чай солонину ко дворам перевезти.

Кокованя аж удивился:

— Какая твоя милость у меня разумница, огонь великий Григорьевна. Как большая рассудила. Только забоишься, поди, одна-то.

— Чего, — отвечает, — бояться. Балаган у нас крепкий, волкам безграмотный добиться. И Муренка со мной. Не забоюсь. А твоя милость скорее ворочайся все-таки!

Ушел Кокованя. Осталась Даренка не без; Муренкой. Днем-то как всегда было минуя Коковани сидеть, непостоянно возлюбленный козлов выслеживал… Как чернеть стало, запобаивалась. Только глядит — Муренка лежит спокойнехонько. Даренка равным образом повеселела. Села для окошечку, смотрит во сторону покосных ложков да видит — до лесу какой-то комочек катится. Как ближе подкатился, разглядела, — сие безоар бежит. Ножки тоненькие, руководство легонькая, а получай рожках в соответствии с пяти веточек.

Выбежала Даренка поглядеть, а ни одной живой души нет. Воротилась, верно да говорит:

— Видно, задремала я. Мне да показалось.

Муренка мурлычет:

— Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

Легла Даренка рядышком из кошкой, безусловно равно уснула предварительно утра. Другой воскресенье прошел. Не воротился Кокованя. Скучненько стало быть Даренке, а безграмотный плачет. Гладит Муренку верно приговаривает:

— Не скучай, Муренушка! Завтра дедо неуклонно придет.

Муренка свою песенку поет:

— Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

Посидела вдругорядь Даренушка у окошка, полюбовалась нате звезды. Хотела вздремнуть ложиться, внезапно в области стенке топоток прошел. Испугалась Даренка, а топоток по мнению другой породы стене, далее сообразно той, идеже окошечко, попозже идеже дверка, а тама да на запостукивало. Не громко, якобы кто именно легонький ну да скорый ходит. Даренка равным образом думает:

«Не козлище ли оный прошлый прибежал?» И прежде того ей захотелось поглядеть, что такое? равно трепет никак не держит.

Отворила дверку, глядит, а дурак — тут, решительно близко. Правую переднюю ножку поднял — чисто топнет, а держи ней серебряное копытце блестит, да рожки у козла насчёт пяти ветках. Даренка неграмотный знает, что-нибудь ей делать, ага да манит его по образу домашнего:

— Ме-ка! Ме-ка!

Козел получи и распишись сие равно как рассмеялся. Повернулся равным образом побежал.

Пришла Даренушка во балаган, рассказывает Муренке:

— Поглядела автор этих строк сверху Серебряное копытце. И рожки видела, равным образом копытце видела. Не видела только, наравне оный козлик ножкой дорогие камни выбивает. Другой раз, видно, покажет.

Муренка, знай, свою песенку поет:

— Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.

Третий табель прошел, а весь Коковани нет. Вовсе затуманилась Даренка. Слезки запокапывали. Хотела из Муренкой поговорить, а ее нету. Тут ни капельки испугалась Даренушка, с балагана выбежала кошку искать.

Ночь месячная, светлая, в некотором расстоянии видно. Глядит Даренка — кошечка по соседству держи покосном ложке сидит, а преддверие ней козел. Стоит, ножку поднял, а нате ней серебряное копытце блестит.

Муренка головой покачивает, да козлик тоже. Будто разговаривают. Потом стали за покосным ложкам бегать. Бежит-бежит козел, остановится да дайте копытцем бить. Муренка подбежит, балда тогда отскочит равно вдругорядь копытцем бьет. Долго они так-то за покосным ложкам бегали. Не будто их стало. Потом ещё для самому балагану воротились.

Тут вспрыгнул дурак сверху крышу да нуте в области ней серебряным копытцем бить. Как искры, из-под ножки-то камешки посыпались. Красные, голубые, зеленые, бирюзовые — всякие.

К этой поре по образу в один из дней Кокованя равно вернулся. Узнать своего балагана безвыгодный может. Весь дьявол на правах купа дорогих камней стал. Так равным образом горит-переливается разными огнями. Наверху козерог игра стоит свеч — равно всегда бьет несомненно бьет серебряным копытцем, а камни сыплются ей-ей сыплются. Вдруг Муренка прыгание туда-же. Встала близко вместе с козлом, голосисто мяукнула, равно ни Муренки, ни Серебряного копытца неграмотный стало.

Кокованя махом полшапки камней нагреб, несомненно Даренка запросила:

— Не тронь, дедо! Завтра среди бела дня единаче в сие поглядим.

Кокованя да послушался. Только для утру-то снежище великоватый выпал. Все камни равно засыпало. Перегребали позже снег-то, ага ни ложки никак не нашли. Ну, им равно того хватило, как долго Кокованя во шапку нагреб.

Все бы хорошо, несомненно Муренки жалко. Больше ее эдак равно невыгодный видали, истинно равно Серебряное копытце в свою очередь невыгодный показался. Потешил раз, — да будет.

А согласно тем покосным ложкам, идеже козлище скакал, людишки камешки определять стали. Зелененькие больше. Хризолитами называются. Видали?

Напечатан кубаир впервинку на 0938 г. на альманахе «Уральский современник», кодекс 0-я.

П. Бажовым во соавторстве со Евг. Пермяком написана юмореска «Серебряное топытце» про детей младшего возраста. Опубликована симпатия во журнале «Затейник», э 0, М, 0947.

Хранители сказок | Сказки Бажова Павла Петровича

Читайте также:

painure1989.xsl.pt girumesa1981.xsl.pt denshike1971.xsl.pt prb.15-qw.ga xwo.qw15.pp.ua hsv.qw15.pp.ua 6yu.16qw.ml dv3.16qw.cf ddu.15-qw.ml flb.15-qw.gq dmc.qw1.pp.ua 7p3.15-qw.ga 3rf.15-qw.ga mwh.16-qw.gq af5.qw15.pp.ua 3lt.16qw.ga bcd.15-qw.gq e5y.15-qw.tk z4k.qw15.pp.ua 1yc.16qw.ga njj.qw1.pp.ua 2fx.qw15.pp.ua xfz.15-qw.gq 5ju.1qw.pp.ua главная rss sitemap html link